ДЕНЬ ѦРИЛЫ-СЛЪНЦА

Сяго дня, въ Лѣто 7525 ѿ С.М.З.Х., месяца Хеилѣтъ (Месяцъ Полученia Даровъ Природы), 2 дня, День Ѧрилы-Слълнца.

Ѧрило — Слънце — Светлеишiи Небесныи Богъ-Покровитель Земнои Жизни. Ѧрила — покровитель всехъ Светлыхъ, Чистыхъ. Добрыхъ. Сердечныхъ Помысловъ и Мыслеи людеи.

Ѧрила — хранитель Благихъ и Чистыхъ Сердецъ и нашего дневного Светила, которое даруетъ всемъ живущимъ на Мидгардъ-Земле согревающее тепло, любовь и полноценную жизнь. Образъ Ѧрилы-Слънца часто изображается въ быту въ виде разнообразныхъ свастичныхъ символовъ и конеи.

На Рɣси говорили: «Ѧрило — добръ молодецъ, на беломъ коне разъезжаетъ, на русыхъ кудряхъ — венокъ, во левои руке ржи пучокъ, въ правои — палица. Взмахнетъ Ѧрило рожью — нивы тучнеютъ, хлеба колосятся, палицеи взмахнетъ — громы гремятъ, дожди льютъ. Куда конь встанетъ, тамъ трава шелковая съ лазоревыми цветами стелется».
Къ этому дню приурочивали ѧрмарки, игрища. Праздникъ сопровождался кулачными боями, песнями, плясками. Вечеромъ у костровъ народъ веселился, песни пелъ, молодежь хороводы водила, травы дɣшистые, чаи лечебные заваривали.

Ѧрило веселыи, Богъ-удали. Взглянетъ Ѧрило на встречного — тотъ безъ хмелю хмеленъ; встретится взоромъ Ѧръ-Хмель съ девицеи-красавицею, — мигомъ ту въ жаръ броситъ: такъ бы на шею кому и кинулась… А вокругъ него, по всему его пути, по дороге Ѧрилинои, цветы зацветаютъ, что ни шагъ, что ни пядь — все духовитеи, все ѧрче, цветистее.
Въ Воронеже долгое верѣмя, до 1763 года, существовало народное игрище, Ѧрило. Оно совершалось передъ заговеньем на Петровъ постъ. Накануне игрища готовились закуски и праздничные одежды, и потомъ, съ рассветомъ, толпы двигались за городъ на большую площадь, расположенную вне Московскои заставы. Девушки наряжались одна другои лучше: красные чёботы (сапоги), разноцветная запаска съ широкими рукавами, белая рубашка и несколько разноцветныхъ лентъ, вплетенныхъ въ косу, возвещали годовое и торжественное празднество. Молодцы также не упускали случая, чтобы показать свои щёгольскiе одежды. Торговцы заблаговременно разбивали на выгоне палатки и раскладывали на столахъ лакомства, игрушки и мелочные товары. Это веселье составляло смесь ѧрмарки съ шумнымъ праздничнымъ гуляньемъ.

Песни, пляски и музыка сопровождали общее веселье. Среди этихъ забавъ наряжали одного мужчину в пёстрое платье, убирали его цветами, навешивали на него ленты и бубенчики; на голову надевали высокiи бумажныи съ петушинымъ султаномъ колпакъ, которыи украшался фантастическими изображенiями; лицо его чернили или румянили, въ руки давали побрякушки и колотушку. Дети съ барабаннымъ боемъ возвещали Ѧрилово шествiе.

Толпа гуляющихъ стекалась къ этому зрелищу. Ряженыи важно расхаживалъ на площади и плясалъ; къ нему присоединялись другiе плясуны, которые угощали его пряниками, маковинами, пирогами — однимъ словомъ, всемъ темъ, что приносили для своего угощенiя. Когда веселье было въ полномъ разгаре, составляли произвольные игры; ѿ нихъ переходили къ молодецкимъ забавамъ — кулачнымъ боямъ.

Стародавнiи, освященныи вѣками обычаи умыканiя, многiе и многiе годы спустя после исчезновенiя изъ памѧти народнои, заставлялъ матереи ещё нѣ такъ давно посылать девушекъ «невѣститься» на Ѧрилины игрища. На последнихъ допускалось самое свободное обращенiе молодежи обоего пола между собою. При этомъ, впрочемъ, все сопровождается полнои благопристоиностью. Собравшимися затевается игра «в горелки». Высмотревшiе себе невѣстъ становятся попарно съ приглянувшимися имъ девицами въ длинныи рядъ; одинъ изъ нихъ, которому выпадетъ жребiи «гореть», выступаетъ впередъ всехъ и выкликаетъ: «Горю, горю, пень!» — «Чего ты горишь?» — спрашиваетъ его какая-нибудь девица-красавица. — «Краснои девицы хочу!» — «Какои?» — «Тебя, молодои!» После этого одна пара бросается въ разные стороны, стараясь снова схватиться руками, а «горевшiи» пытается поимать девушку прежде, чемъ она успеетъ сбежаться со стоящимъ съ нею раньше парнемъ. Если «горящiи» поимаетъ девушку, то становится съ неи въ пару, а оставшiися одинокимъ «горит» вместо него; а не удается поимать, — онъ продолжаетъ гоняться за другими парами. Во верѣмя Ѧрилиного разгула дозволялись обниманiя, целованiя, совершавшiеся подъ ветвистыми деревьями, которые скрывали парочки.

Есть местности, где Ѧрилинъ праздникъ начинается темъ, что девушки — целымъ хороводомъ — выбираютъ изъ себя одну, наряжаютъ её въ цветы и сажаютъ на белого коня. Все участницы игрища одеты въ праздничные наряды, съ венками изъ полевыхъ цветовъ на головахъ. На Белои Руси поютъ при этомъ песню о Боге-Ѧриле и его радостномъ-весёломъ хожденiи по свету белому:

А гдзеж енъ нагою —
Там жито капою,
А гдзеж енъ ни зырне —
Тамъ колосъ зацвище!..

На Ѧрилинои недѣле, по представленiю народа, особенно неотразимую сiлу имеютъ всевозможные любовные заговоры — на присуху, на зазнобу да на разгару. «На море на Кiяне», — гласитъ одинъ подобныи заговоръ, — «стояла гробница, въ тои гробнице лежала девица, чадо Бозiя (имѧрѣкъ)! Встань-пробудись, въ цветное платье нарядись, бери кремень и огниво, зажигаи свое сердце ретиво по чаду Бозiемъ (имѧрѣкъ) и даися по нёмъ въ тоску и печаль!»

Почти повсеместно сохранился древнiи обычаи — ходить въ это верѣмя къ покоиникамъ на могилки. Здесь все угощаются, оставляя, чемъ угоститься и лежащимъ въ земле сырои. Местами угощаютъ не однихъ покоиниковъ, но и домовыхъ: уходя изъ дому, оставляютъ столъ накрытымъ и уставленнымъ различными кушаньями и напитками. Великое счастье ожидаетъ, того хозяина, которыи вернувшись домои, наидетъ все съеденнымъ и выпитымъ.

«Ѧрило ѧровые Ѧритъ!», «На Ѧрилу торгъ, на торгу — толкъ. Толкъ-то есть, да истолканъ весь!» — приговариваетъ деревня ѿносительно этого верѣмени. «Ѧрило Купалу кличетъ!» — продолжаетъ сыпать прибаутками краснословъ-народъ: — «Ѿ Ѧрилы до Аграфен-купальниц рукои подать!», «На Ѧрилу пьетъ баба, на Купалу опохмеляется!»

Слава Богамъ и Прѣдкамъ Наша!
Съ праздникомъ всехъ! УРА!!!